Не бывать никогда моей "Небывальщине"
. .
Он просыпается далеко за полночь.
Полночь… Черный полдень для неспособных бодрствовать в дневные часы.
…Он привык мотаться по городу до рассвета. Присматривать дома с вечера, составлять каталоги ночью и дурить клиентов спозаранку, всучая им по баснословной цене грошовую американскую мечту о белом заборчике, семейном минивэне и золотистом ретривере на заднем дворе.
Он неплохо устроился. Он вполне доволен прибылью.
И уж конечно он не вернулся к прежнему занятию не из-за нее.
И совершенно точно его бесконечные командировки не отдают запахом двойной игры...
В номере пахнет ушедшим солнцем и сном. Комнатный несплошной мрак уродует пересекающая здоровую ткань ковролина белесая полоска лунного шрама, поджившим рубцом протянувшаяся от зашторенного проема к изножью кровати. Но края почти заросшей в глубине номера раны расходятся, когда Сойер распахивает занавесь и остекленевшему взору окна открывает располовиненную больную тьму.
Сутки надвое. Ночь в зените. И у него не так уж и много времени на охоту.
…Охотники. Так он окрестил спасателей. Для береговой охраны ребята забрались далековато, для наемников, разведывающих девственную курортную зону для Гейтса, действуют слишком оперативно.
У них идеальная легенда.
У них профессиональные манки и стволы.
И они не любят вопросов.
Элитное армейское подразделение? Они одеты в штатское. Госслужбы? Им нет дела до беглой преступницы и спешно депортируемого мошенника. А между тем их выслеживали и выслеживали давно. И теперь добытый трофей в добровольно-принудительном порядке вывозили…
…конвоировали…
на материк.
Даже тех из них, кто захотел остаться.
Их не запугивали. Им улыбались, а блаженным обещали возвращение в чертов Эдем после того, как утихнет шумиха. Только бравые молодцы из «службы спасателей» скалились так, что Сойер понимал, последнее, что каждый из неподчинившихся увидит в этой жизни…
…кровь на луне. Бледный послед солнца, сочащийся слабым сукровичным светом на закопченном до черноты небе...